Николай Михайлович Языков

(биографическое описание по изданию "Стихотворения Н.М. Языкова", Спб, 1858)

Периоды:
1803 - 1829 (Место и год рождение Языкова. Его воспитание и дерптская жизнь. Успехи его в литературе и безуспешность в университете)
1829 - 1846 (Жизнь в Москве и деревне. Определение на службу и отставка. Намерение основаться на постоянное житье в деревне. препятствие — болезнь. её усиление и продолжительность. Лечение за границей. Возвращение в Москву. Новая болезнь. Кончина. День и место погребения. Значение его в литературе.)
 

1803 - 1829

Место и год рождение Языкова. Его воспитание и дерптская жизнь. Успехи его в литературе и безуспешность в университете

Николай Михайлович Языков родился в Симбирске 4 марта, 1803 года, воспитывался в С. Петербурге в Институте Горных Инженеров, куда был отдан по 12-му году (1814). Выбор места воспитание был решен вовсе не потому, чтобы в нем заметили особенные наклонности или способности к горному делу, но так... случайно, вероятно потому, что там уже воспитывались два его старших брата. Результат такого выбора вышел далеко не желанный: оказалось, юный питомец института к математическим наукам решительно не имел никакой охоты, а приневоливать себя не умел, и шестилетний институтский курс.... К счастью еще, он поручен был особенному наблюдению учителя русской словесности А.Д. Маркова, человека с блистательным умом, самобытным просвещением и поэтическим огнем. Почтенный Алексей Дмитриевич, любивший Языкова, как сына, прилагал все свое старание к развитию его способностей, заставлял его читать и изучать Ломоносова и Державина, и, может быть в этих-то начальных занятиях угадывая призвание своего ученика. Ласково встречал первые его опыты, нежно лелеял его поэтические стремления. Признательный наш поэт всю жизнь хранил искреннюю благодарность к своему наставнику и свято чтил его память. В 1820 году Николай Михайлович кончил курс в институте и поступил в Инженерный корпус, но для чего и почему, сказать не можем. Занятие сего последнего заведение еще менее соответствовали потребностям его души; оттого через год он вышел оттуда (1821). и на свободе предался своим любимым литературным занятиям. Они-то, вероятно, и расположили молодого Языкова к решению отправиться в Дерпт, чтобы поучиться в тамошнем университете. Снабженный рекомендательными письмами А. Ф. Воейкова — который первый из литераторов приветствовал талант его — Языков в конце 1822 г. прибыл в Дерпт, и стал посещать университетские лекции.
Здесь, в кругу сверстников-товарищей по душе, началась собственно и развивалась поэтическая деятельность Языкова. На студенческие пирушки и беседы поэт являлся с своими песнями; дружные товарищи хором пели их с одушевлением, — даже ныне, спустя слишком тридцать лет, оставшиеся из них помнят наизусть удалые его стихотворение и любят повторять их с особенным удовольствием: так для меня останется навсегда памятным тот вечер прошлой зимы, когда один из товарищей Языкова, Вульф посетивший меня, читал с увлечением многие из его пьес, — припоминая случаи их сочинения— и между прочим следующую, мне неизвестную ни по рукописным, ни по печатным собраниям стихотворений Языкова:

С переезда же Языкова в Дерпт, именно с 1823 года, начали появляться в печати разные его стихотворения, воспевавшие харит, вино, дружбу, покой и—изредка родину. При самом первом появлении они были замечены и отличены Жуковским и Пушкиным по их бойкой силе, яркой живописи и юношескому разгулу. Славные поэты почтили молодого певца лестным, радушным приветом; особенно Пушкин высоко ценил талант Языкова, и еще в 1824 году желал с ним лично познакомиться, как видно из этого неизданного стихотворения¹:

Впрочем личное знакомство поэтов тогда не состоялось, а почему-то отсрочилось до 1826 года. В этом году Языков целое лето гостил у Пушкина в Тригорском. Время, проведенное в обществе Пушкина, искренно воспето им в замечательном стихотворении «Тригорское», и всю жизнь было самым светлым и отрадным его воспоминанием. «Я вопрошал, пишет Языков к Вульфу в 1827 г. от 17 февраля, совесть мою и внимал ответам её — и не нахожу во всей моей жизни ничего подобного красотою нравственною и физическою, ничего приятнейшего и достойнейшего сиять золотыми буквами на доске памяти моего сердца — нежели лето 1826 года!» Через 20 лет (1846 г.) он с таким увлечением воспомянул Тригорское: «Вези, писал он тому же Вульфу (17 сент. 1846), вези мой поклон и почтение в Тригорское всем и каждому, кто меня помнит, и всем местам, кои я помню о сю пору и никогда не забуду.»
В короткое время имя Языкова, как поэта, стало общеизвестно: стихи его с увлечением читала образованная публика, а в особенности восхищалась ими молодежь. Блестящи были успехи Языкова в обществе, как поэта, — но далеко не таковы были успехи его в университете, как студента. Для университета он работал неусидчиво, а так порывами, по временам: не мог — выражусь его собственными словами — впиться в занятия сухие, скучные, прозаические, но необходимые, даже не умел совладать с методическими серьёзными приготовлениями к экзамену. «В моем положении внешнем и внутреннем, — откровенно сознавался он Вульфу² — все идет прежним порядком или, вернее, беспорядком: приготовление к экзамену можно признаться, не начались, потому что мне совестно назвать сим почтенным именем обыкновенное чтение, справки и выправки учебные — без системы, как в голову придет, без цели близкой». — Год за год, а приготовление к экзамену не подвигались вперед; кончилось тем, что он так и не приготовился к нему в течении целых шести лет, и в конце 1829 года оставил Дерпт студентом бездипломным.

Следующий период жизни Н.М. Языкова

1 Стихотворение это взято нами из собственноручного пушкинского письма к А.Н. Вульфу от 20 сентября, 1824 г.
2 Письмо 1827, 18 декабря.